АЛИСА В СТРАНЕ КОМПЛЕКСОВ

Все самые интересные истории начинаются в баре. Ну, может, и не самые, но по крайней мере занимательные. Именно в таком заведении, за бокалом дешевого и крепкого дайкири, к Алисе пришло озарение: скоро ей будет тридцать.


Бисетаева.jpg









































Как бы пошло и банально это не звучало, правда остается правдой — ее это беспокоило. Ну а с правдой у Алисы всегда были натянутые отношения, она ее отчаянно не любила и избегала любыми способами. Наверное, именно поэтому она любила научную и любую другую фантастику. Часами она могла застревать на страницах книг или в Интернете, строя планы, лаская собственные мечты и эго — маниловщина во всей красе. Подумав об этом, подавившись коктейлем и горькой мыслью, трагикомичная героиня разозлилась сама на себя, что всегда происходило по одному и тому же сценарию: будучи девушкой неглупой, но на удивление знакомых циничной, она никак не могла заставить себя что-то изменить. Масла в огонь добавлял ее спокойный характер (мало кто знал о ее матерных криках в подушку), внешность двенадцатилетней анимешки (ну или злого хомячка с милой челкой) и кредо: «Я вас не трогаю, и вы меня, пожалуйста, тоже». Она с легкостью притворялась даже в общении с друзьями, близко никого не подпуская. К тому же ее неуверенность, идущая в ногу с нарциссизмом, не давала ей возможность себя проявить. Не говоря уже о вездесущей матери — but let’s not go there…

Только она, почти причмокивая, вошла во вкус своей традиционной тирады, как ее мысли прервало знакомое протяжное мяуканье за спиной. Ну а приближающийся запах младенца, смешанный с ароматом кошачьего корма, не оставлял сомнения. Не может такого быть. Неужели это mr. Poussay? «Да, пора бросать пить», — подумала она, протирая свои еле открытые от алкоголя и без того узкие карие глаза. Но это не помогло. Ее домашний питомец во всей своей пузатой красе сидел у барной стойки, потягивая белое вино и линяя своей не менее белой шерсткой.

— Что ты тут делаешь? — вырвался у нее глупый вопрос. 


— А ты как думаешь, неудачница?

— Разве дома кончился корм? И вообще, что происходит? Я в бреду?

— Да при чем тут корм... Хотя, пока не забыл — не покупай больше этого сухого говна, у меня от него изжога. Это к слову, на самом деле я нахожусь здесь по очень серьезному поводу. Дело в том, что твои проблемы напрямую влияют на меня. По крайне мере Он мне так сказал…

— Кто «Он»? Неужто Бог?

— Нет блин, твой воображаемый парень. Ну конечно же Бог. Стал бы я в эту дыру заходить. Пришлось. Ему надоело смотреть на твои вечные сопли и страдания, он меня и послал. Чтобы сильно не шокировать.

— Да уж, удалось. Столько информации сразу, дай хоть отдышаться. Кстати, Бог, получается, мужчина?

— Не знаю, я под его белые одежды не заглядывал. Но мне так думать комфортнее.

— Мда, воспитала кота-мизогиниста…

— Так вот, сбила с мысли. У Бога для тебя есть конкретное задание: выйди на сцену этого бара и спой перед всеми в караоке (Гого снова поперхнулась выпитым дайкири, чье возвращение на стол не было самой загадочной тайной вечера).

— Ты серьезно? Зачем ЕМУ это?

— Мне почем знать. Одно понятно: не сделаешь — я умру.

— Так и сказал?!

— Напрямую. Ты имей в виду — один помирать не собираюсь, тебя с собой заберу. И лучше не сопротивляйся, вспомни про мои когти, которые ты все не можешь подстричь. Вон, у тебя раны на руках еще не зажили.

— А я-то думала, что ты меня любишь. Я ведь за тобой ухаживаю и кормлю регулярно…

— Да лучше бы отношения себе завела, тошно смотреть порой. Потакаешь всем своим слабостям.

— И твоим тоже.

— В этом и проблема. На себе сконцентрируйся! И хватит ныть, иди пой.

Своей на удивление тяжелой лапой кот толкнул Алису к микрофону. Сердце замерло. Выбора не было. В животе подохли бабочки, а перед глазами возникли мерзкие ухмыляющиеся лица пьяных людей. Вот так и в жизни: Алиса всегда ждала подвоха и думала, что все окружающие одновременно и лучше, и хуже ее. Ей хотелось в тот момент заранее на всех обидеться и убежать в свою депрессивную квартиру, ругая весь мир. Но тут в ней проснулась всепоглощающая и в то же время всепрощающая злость. Алиса посмотрела на кота, который печально и одновременно угрожающе взглянул ей в глаза, и схватила микрофон. Дальше все было как в тумане. Голос дрожал, в ноты она не попадала. Чертов дайкири!

Песня закончилась — это были самые длинные три с половиной минуты в ее жизни — и со своей фирменной дурацкой ухмылкой (с которой она проглатывала обиды) девушка побежала в уборную. Она была уже готова рыдать и разбивать стекла, как вдруг в ней проснулось незнакомое чувство — облегчение. Взглянув в зеркало и увидев свои растертые глаза и обветренные губы, Алиса неожиданно для себя засмеялась собственному нелепому отражению.

Ее даже не смущали посетители бара, недоуменно заглядывающие в кабинку, из которой раздавался истерический смех, похожий на брачный зов гиены. Дверь, конечно, будучи поглощенной эмоциями, наша «городская сумасшедшая» не закрыла. Опозорившись перед целой толпой людей, она вдруг откопала в себе самоуважение. Годы самобичевания и медитаций свелись к одной одинокой пьяной ночи в дурацком баре. Ей не терпелось поделиться новостью с любимым, хотя и жутко вредным и, как оказалось, политически некорректным котом, которого миновала смерть. Готовая к новой жизни, Алиса выбежала обратно в бар, где и оставила своего тиранического питомца. Но на стуле mr. Poussay не оказалось — только белая шерсть и недопитый бокал вина. Боже, как же она ненавидела эту белую шерсть.











  




ALICE IN THE LAND OF ISSUES

Most interesting stories begin in a bar ... Well, some of them. And that is exactly where our heroine Alice found herself when a very troubling “Eureka” moment hit her, together with alcohol fumes from her cheap and strong drink — she is going to be thirty soon. As tacky as it might sound, the truth remains true — it really worried her. And as it happens, truth was never Alice’s friend. Not that she hated it, just avoided by any means possible. Her logic was simple — truth made everything worse, while some alluring web of lies created a magical world without consequences and hustle. That’s why Alice loved fiction. She would get lost daydreaming and making love to her ego for hours, indulging in mind-masturbation...

This never ending scenario of self-pity and self-hatred made our tragically comic friend choke on her cocktail mixed a bitter thought. And as per usual, she became angry with herself - while not being stupid (although, unsurprisingly cynical), she couldn’t make a change.

The final straw was Alice’s calm nature (few people knew about her violent pillow cries), as well as her appearance of a twelve-year-old anime pedo dream with bangs and unoriginal credo — "I do not touch you, so please don’t either". You see, she could easily pretend to be normal without letting anyone too close. Of course, her insecurity full of narcissism did not help the matter. Not to mention the ubiquitous mother. But let's not go there...

Just as she almost orgasmed from her traditional tirade, Alice’s thoughts were interrupted by a familiar miaow. The smell of an infant mixed with feline food left no doubt in her mind. Surely, It can’t be mr. Poussay? She realized It's time to stop drinking, but wiping her cloudy asian eyes did not help. Her beloved pet in all its pot-bellied glory sat in front of her, sipping white wine and shedding its white fur. Confused, Alice started with a stupid question.

- What is happening?
- What do you think, loser? Do you want food or something? Am I delirious?
- Food has nothing to do with it… Although, before I forget, please don’t buy this dry shit anymore, it gives me heartburn... But I am getting distracted from a very serious issue. You see, your problems directly affect me. At least that’s what “The Man Upstairs” said.
- Who? God?! No, Sherlock, your imaginary friend! Of course I am talking about God. You would never see me in a shithole like this otherwise. He is tired of watching your eternal crying snot and suffering, so he sent me. Didn’t wanna shock you too much.
- Nice of him. Although, can’t say he succeeded (she said with nervous laughter). Still can’t believe I am talking to you… By the way, God is a man? Don’t even know why it matters right now.
- Who knows! I am not a perv, didn't get a sneak peek under his clothes. But the thought of him being a man is much more comforting. Don’t you think?
- Hmm, misogynist much. Jeez... Stop fucking distracting me. God has a specific task for you - you have to sing to everyone in this bar.
- (Alice’s drink made a comeback in her throat, but its return was not the most mysterious event of the evening) Are you serious? Why the hell does He need that?!
- Don’t mention Hell, idiot! And how should I know? One thing is clear — if you won’t do it, I will die.
- Did God really say that?... Of course not, what am I saying?!
- Directly. And trust me, if anything goes wrong I'll take you with me. It’s no fun dying alone. So you better not resist. Remember my claws, which you can not find time to cut by the way...
- Claws aside, give me a break. I look after you and feed you regularly.
- It would be better if you had someone else to feed, or for once had a healthy (or any) relationship. It's sickening to look at how you indulge your weakness.
- And yours...
- That is the problem! Concentrate on yourself. And enough whining, go fucking sing!

With a surprisingly heavy paw the cat pushed Alice toward the microphone. Her heart froze, but there was no choice. Butterflies died in the stomach, while the nasty smirking faces of drunk people appeared before her eyes. That was Alice’s life - she always expected a dirty trick and thought that everyone surrounding her was both better and worse than her. At that moment as well she wanted to take offense and run off to her depressing apartment, like a Frankenstein followed by angry peasants with torches…When suddenly she was almost awakened by an all-consuming and at the same time all-forgiving anger. Alice glanced at the cat, who looked simultaneously sad and threatening, and grabbed the microphone. That’s when things started getting really foggy. Her voice trembled and she did not hit one note. (damn alcohol)

After four excruciating minutes the song ended, and with the signature shy smile of her face Alice ran to the restroom. She was ready to cry and break the glass, but an unfamiliar feeling of relief filled her body. Catching a glance of herself in the mirror, with red eyes and weather-beaten lips, Alice smiled at her own absurd reflection. Not even other visitors hearing her hysterical laugh, similar to the conjugal call of a hyena, could embarrass her at that moment.

Although disgraced, she suddenly dug out her long forgotten self-esteem. The years of self-flagellation and self-medication were reduced to one lonely drunken night in some bar. She could not wait to share the news with her beloved, although terribly rude, cat. Excited to start a new life, Alice ran back to look for her unusual pet. The chair was vacant. Only white cat hair and a half-full glass of wine. God, how she hated that white hair...